Вот это сноб!  - Ви Киланд

– Что ты сказала?

– Ничего.

– А у тебя есть?

– Одна сестра. Но сейчас я с ней не разговариваю.

– И почему вдруг?

– Неудачное свидание вслепую.

– Она его тебе устроила?

– Ага.

– С тем парнем, который отвез тебя на похороны?

Как его звали, Даллас?

– Аспен. Нет, она не пыталась свести меня с Аспеном. Это несчастье я выбрала самостоятельно. Она устроила для меня свидание с парнем по имени Митч, с которым она работает.

– И свидание прошло плохо, насколько я понял?

Я уставилась на него.

– Я дала ему прозвище Визгливый Митч с чесоткой.

Грэм фыркнул от смеха.

– Звучит не слишком хорошо.

– Это не было хорошо.

Он прищурился.

– А у меня завтра тоже будет прозвище?

– Тебе бы хотелось?

– Нет, если это будет что-то вроде Визгливый Митч с чесоткой.

– Что у тебя на уме?

Шестеренки крутились у него в голове около тридцати секунд.

– Морган с большим Органом?

Я округлила глаза.

– Ты можешь проверить под столом в любую минуту. – Грэм подмигнул мне.

Я продолжила попытки узнать о нем больше, пусть даже все пути вели к его члену.

– Домашние любимцы есть?

– У меня собака.

Вспомнив маленькую собачку на фото из его айфона, я спросила:

– Что за собака? Ты из тех, кто держит крупных пугающих собак. Что-то вроде датского дога или неаполитанского мастифа. Что-нибудь олицетворяющее то, на что ты уговариваешь меня посмотреть под столом.

Большой пес, большой ч…

– Размер собаки – это не фаллический символ, – прервал меня Грэм.

«Значит, это была его милая маленькая собачка на фотографиях».

– В самом деле? Кажется, я где-то читала о том, что мужчины подсознательно приобретают собак, которые олицетворяют размер их пениса.

– Мой пес раньше принадлежал моей матери. Она умерла двенадцать лет назад, когда он был еще щенком.

– Я сожалею.

Он кивнул.

– Спасибо. Блэки – это вест-хайленд-уайт-терьер.

– Блэки? Он черный? – Маленькая собачка на фото была белой.

– На самом деле он белый.

– Тогда почему Блэки²? Ради шутки? Или у клички есть другая причина?

Последовал краткий ответ:

– Другой причины нет.

И тут официантка принесла наш ужин. Я заказала легкую закуску из рыбы кацуо в основном потому, что в меню было сказано, что она исключительно для едоков-авантюристов. Грэм заказал сашими. Когда официантка принесла наши тарелки, оба наши блюда выглядели скорее как произведения искусства.

– Даже жалко это есть. Такая красота!

– У меня противоположная проблема. Такая красота! Не могу дождаться, когда съем ее. – Усмешка Грэма подсказала мне, что его комментарий не имел никакого отношения к его ужину.

Я поерзала на диванчике.

Мы оба принялись за еду. Моя закуска оказалась невероятной. Рыба буквально таяла во рту.

– Ммм… Так вкусно.

Грэм удивил меня, потянувшись через стол и зацепив вилкой кусочек рыбы с моей тарелки. Он не выглядел как человек, готовый совершать набеги на чужое блюдо. Я наблюдала, как он проглотил и одобрительно кивнул. Тогда я потянулась к его тарелке и подцепила вилкой кусочек сашими. Грэм улыбнулся.

– Итак, ты рассказала мне о Митче с чесоткой и Похоронном парне. Ты часто ходишь на свидания?

– Я бы не сказала, что часто. Но я получила свою долю придурков.

– Все они были придурками?

– Не все. Некоторые из них неплохие парни, но у меня ничего не щелкнуло.

– У тебя не щелкнуло? Как это?

Я пожала плечами:

– Я ничего к ним не почувствовала. Ну, ты понимаешь. Они были как друзья, и всё.

– А у тебя еще отмечены свидания в календаре?

– В моем календаре? – Я усмехнулась, как леди. – Ты так легко переходишь от непристойных разговоров к речи сноба – преподавателя колледжа.

– Это тебя раздражает?

Я немного подумала над ответом.

– Я бы не сказала, что это раздражает. Скорее, забавляет.

– Я забавный?

– Да. Да, ты забавный.

– Я совершенно уверен, что никогда раньше меня не называли забавным.

– Готова поспорить, причина в том, что большинство людей видят только мудака, которого ты всем демонстрируешь.

– То есть можно предположить, что внутри я не просто мудак.

Когда я отвечала, наши взгляды встретились.

– По какой-то причине я в это верю. Ты не просто мудак с сексуальным экстерьером.

– Ты считаешь меня сексуальным, – самодовольно констатировал Грэм.

– Разумеется, считаю. То есть ну ты посмотри на себя. У тебя же есть зеркало. Я полагаю, что тебе и самому это уже известно. Тебе должно быть совсем не трудно заполнить вечера в твоем календаре.

– Ты всегда умничаешь?

– Частенько.

Грэм покачал головой и что-то пробормотал.

– Если мы говорим о календаре, то я хочу, чтобы ты ликвидировала в нем все свидания. Кроме свиданий со мной, разумеется.

– Мы еще не закончили наше первое свидание, а ты уже говоришь мне – не просишь, нет, – чтобы я не встречалась с другими мужчинами?

Грэм выпрямился.

– Ты сказала мне, что не собираешься спать со мной. Что мы будем встречаться и сможем узнать друг друга. Это все еще в силе?

– Да.

– Что ж, раз я с тобой не сплю, то и никто другой не должен.

– Как романтично.

– Для меня это нарушение договоренности.

– И это действует для нас обоих? Ты тоже не будешь ни с кем встречаться?

– Разумеется.

– Позволь мне это обдумать.

Его брови удивленно взлетели вверх.

– Тебе надо это обдумать?

– Да. Мы еще поговорим об этом. – Никаких сомнений, впервые в жизни Грэму Дж. Моргану не удалось настоять на своем в разговоре с женщиной.

Несколько часов спустя в моей сумке завибрировал телефон. Это Делия решила проверить, как у меня дела, так как она знала, что я отправилась на первое свидание. Я отправила ей короткое сообщение, сообщила, что я в полном порядке, и заодно посмотрела, который час. Мы просидели в ресторане больше трех часов. Я только в этот момент сообразила, что в первый раз вспомнила о телефоне.